Что ж, потрындим малость.
Про то, как Общее Информационное Пространство сыграло со мной очередную некрупную шутку.
Днем я дочитываю "Левиафана" и витаю мыслями в фандоринском пространстве (не сочтите эрастоманкой), а вечером на лекции по методике обучения письму и письменной речи преподавательница раздает нам листочки с примерами. Первый же диалог, который бросается мне в глаза:
Ван: Анвар, где ты жил раньше?
Анвар: В Сирии, в Дамаске.И я начинаю верить в посмертие.
Что каждого там ждут, встретят и, по крайней мере, поговорят по душам.
Что касается "Левиафана", то это просто детектив. Динамичный сюжет, приемы массовой литературы, that's typical, говорить, в общем, не о чем. Хм...
Из моей любви, Марина, можно сделать сад камней. Из этой книшшки можно сделать недурную кабинетку, напряженную и увлекательную.
И все. Э. П. Фандорин не будет сниться мне ночами и являться в еротических грезах. Потому как утратил свое мучительное сходство с лирическим героем номер два. А может, это я утратила мучительность, потому что куда мне ее? и так зима. Некогда рвать сердце на тряпочки, некуда тащить рюкзак с балластом.
Необратимые изменения происходят с нами каждый день, только вот мы не замечаем.
Мы получаем небрежно переданные приветы, узнаем голос в чужом телефоне, ищем легкости бытия и не стремимся возвращаться к метафизике и былым иллюзиям.
Время быть проще!
А если так, то хватит трындеть.
Парочка цитат.
"Больше всего интереса дипломат проявил к японцу, задавал ему всякие скучные вопросы про Японию, но самурай отвечал настороженно, словно ожидал подвоха. Дело в том, что новенький не объяснил обществу, куда и зачем едет, - просто назвал свое имя и сказал, что русский. Комиссару же любознательность русского была понятна - ему в Японии жить. Гош представил страну, где все поголовно такие, как мсье Аоно, все живут в кукольных домиках с загнутыми крышами и чуть что выпускают себе потроха. Мда, русскому не позавидуешь".
"В первый миг Фандорин опешил, даже неромантично захлопал длинными ресницами. Потом заговорил - медленно, заикаясь гораздо больше обычного:
- Мисс Стамп... К-кларисса... Вы мне нравитесь. Очень нравитесь. Я в-восхищаюсь вами. И з-завидую.
- Завидуете? Но чему? - поразилась она.
- Вашей смелости. Т-тому, что вы не б-боитесь получить отказ и п-показаться смешной. З-знаете, я ведь в сущности очень робкий и неуверенный в себе человек.
- Вы? - еще больше изумилась Кларисса.
- Да. Я очень б-боюсь двух вещей: попасть в смешное или нелепое п-положение и... ослабить свою оборону.
Нет, она решительно его не понимала.
- Какую оборону?
- Видите ли, я рано узнал, что т-такое утрата, и сильно испугался - наверно, на всю жизнь. Пока я один, моя оборона против судьбы к-крепка, я ничего и никого не б-боюсь. Человеку моего склада лучше всего быть одному"."Тут Фандорин произнес загадочную фразу. Склонившись к раненому, он тихо сказал: "Ну вот, Аоно-сан, ваша мечта и сбылась - теперь вы мой ондзин. Бесплатные уроки японского, к сожалению, отменяются".
Однако мистер Аоно эту тарабарщину, кажется, отлично понял и раздвинул побелевшие губы в слабой улыбке".(с) Б. Акунин "Левиафан".
Книга, которая заканчивается хэппи-эндом.